FB2

Здоровью детей в настоящее время уделяется особое внимание. Лабораторные анализы позволяют объективно оценить состояние здоровья малыша, помогают правильно поставить диагноз и назначить наиболее адекватную схему лечения.

Вьетнам – небольшое государство в Юго-Восточной Азии, история которого полна тайн и загадок. Люди-драконы, легендарные правители, духи и воины «населяют» прошлое Вьетнама. Они воюют, предаются удовольствиям и погибают, в точности так, как и обычные люди. А люди, под их началом, выращивают рис и пшеницу, строят защитные стены и города…

Почему Петербург называют городом, «созданным из ничего», — и как эта идея превратилась в городской миф? Правда ли, что на стрелке Васильевского острова скрыта масонская символика Соломонова храма? И почему сфинксы на Университетской набережной стали одной из главных загадок и эмблем города?

Книги 1-6

Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника.
…Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари. Конки уступают дорогу первым автомобилям. Грязь и роскошь, наука и спиритизм, красивые женщины и фанатики-террористы. Медицина коррумпирована. Врачи используют лечение электричеством, кровопускания, «золотые уколы», магнетизм, гипноз, радоновые ванны и много чего еще.
Ростки настоящей науки с трудом пробиваются сквозь привычки и суеверия.

К колдовству принято относить оккультные направления, связанные с понятием колдовской силы и традициями её передачи. Самыми распространёнными колдовскими традициями считаются Ведьмовство, Викка, Белая Магия, Чёрная Магия, Вуду, Магия Друидов и классическое колдовство.
Колдовство основано на ритуальных действиях и церемониях, имеющих целью получение практической выгоды, обычно на материальном плане. Колдовские приёмы и заклинания чаще всего являются неизменными на протяжении поколений, а их первоначальный смысл теряется. Принято считать, что основным фактором, обуславливающим действенность колдовства, является колдовская сила. Эта сила не является следствием духовных достижений и, зачастую, даётся человеку по праву рождения.

На протяжении долгого времени женщины считались слабыми и неразумными созданиями, подвластными чувствам, но в действительности же многие из них обладали холодным и расчетливым умом. Да, женщины убивали, причем по тем же причинам, что и мужчины, и делали это с начала времен.

Сборник повестей и рассказов предназначен широкому кругу читателей. Под одной обложкой собраны произведения разных жанров, но все они говорят о ярком своеобразии таланта автора. Сюжеты прошлых веков и современности, так или иначе связанные с историей, природой, политикой северо-запада России, Карелии и Финляндии, гармонично сплетаются с поэзией и мистицизмом.

Откройте для себя удивительный мир, где рядом сосуществуют люди, боги и таинственные духи. Книга приглашает вас в путешествие по мифам Корейского полуострова, в которых легенды переплетаются с культурной памятью и древними верованиями. Опираясь на фольклор и исторические исследования, автор раскрывает ключевые аспекты корейской мифологии.

Доктор Бубновский расскажет о секретах здорового образа жизни. Среднестатистический человек – ленив, труслив и слаб. Что такое здоровье? И как его вернуть? Об этом человек начинает задумываться и осознавать только тогда, когда потерял здоровье, порой окончательно.

Если вы чувствуете, что постоянно ставите себя на последнее место, чтобы «сохранить мир», если самый близкий человек причиняет вам боль или если вы любите кого-то и одновременно его боитесь, тогда эта книга для вас.

«Белое солнце пустыни» – роман Валентина Ежова и Рустама Ибрагимбекова, выросший из сценария к одноименному фильму, который сразу после выхода на экраны приобрел статус культового, разошелся на цитаты и даже стал непременной ритуальной частью космических полетов. Картине определенно повезло в любви.
Фильму уже шестой десяток лет, но не стареют его герои: обстоятельный Сухов и немногословный Саид, наивный Петруха и юная Гюльчатай, уставший от черной икры и повсеместного беззакония могучий Верещагин, хранитель музейных древностей Лебедев, Черный Абдулла со своими колоритными басмачами.

Что предпочитали на обед наши любимые писатели? Кто из них был гурманом и лакомкой, а кто равнодушным к еде? А для кого и вовсе главным было выпить? Как все это связано с их прозой и поэзией? Приоткроем завесу.

"Вертекс и Антивертекс. Механика судьбы" - это книга о том, как невидимая ось между Вертексом и Антивертексом соединяет человека с потоком событий, превращая случайности в осмысленные точки роста. Здесь астрология становится языком психологии и духовной практики: Вертекс показывает, где нас находит жизнь, а Антивертекс где мы принимаем руль и направляем поток. Я исследую судьбоносные встречи, магнетизм чувств, кармические узлы, иллюзии фатальности и искусство осознанного выбора. Эта книга для тех, кто хочет увидеть в судьбе не давление извне, а диалог души с миром, где каждая встреча, даже роковая, служит пробуждению и восстановлению внутренней цельности.

Работа сочетает хронологический нарратив с анализом политики, культуры и морали, характерным для просветительской историографии. Том 7. Эпоха нестабильности. Этот период стал прологом к масштабному кризису, поставившему под угрозу существование Римской империи.

Джироламо Савонарола (1452–1498) происходил из семьи потомственных врачей, и ожидалось, что он продолжит дело династии. Он действительно стал врачом – но не тел, а человеческих душ. В век жестоких войн, бесчестной наживы и невиданного разврата его призывы к милосердию, доброте, взаимопомощи, исправлению жизни набатом разнеслись над терзаемой внешними и особенно внутренними врагами Италией, но… остались пустым звуком, а самого говорившего заставили замолчать. Навсегда. Жизнь Савонаролы – это история постоянной борьбы, неравного боя одного против всех. Изучение письменного наследия Савонаролы, в первую очередь его писем, многие из которых переведены для данного издания впервые, являет нам не серого фанатика, а человека сострадательного и высокообразованного, достаточно указать на упоминание им закона всемирного тяготения за 200 лет до Ньютона. Попытка же осуществить во Флоренции теократию (власть Бога), провозгласив Иисуса Христа дожем создаваемой Савонаролой республики, не имеет прецедентов в истории человечества.

В этой книге собрано 24 диалога – короткие новеллы о моментах, в которых нет единственного верного ответа. Каждый из них показывает, как в спорте рождается внутренняя опора – психологический инвариант, позволяющий оставаться устойчивым не только на поле, но и в жизни. Эта книга для спортсменов, тренеров и родителей. Для тех, кто хочет понять, как рождается настоящая сила – сила быть собой в условиях максимального давления.

Анализ авангарда как феномена, соединившего архаику и новаторство. Как художники переосмысливали мир через искусство в эпоху трансформаций. Книга Екатерины Бобринской – искусствоведа, доктора наук, специалиста по русскому искусству XX века – посвящена авангарду как художественному и культурному феномену эпохи глубоких трансформаций. Автор показывает, как художники начала века обращались к образу «скифства», к поискам национальных истоков и одновременно к утопическому проектированию будущего.

И в начале XIX века, и в начале XX века – на фоне огромных исторических событий – литература могла казаться делом вторичным, нишевым. Но миновало сто, двести лет – и мы поняли: ключевые для национального сознания вещи происходили именно в литературе. Русская поэзия и проза 1812-го и 1825 года, 1914-го и 1920 года – что может быть важнее?

Перед вами книга, вскрывающая неожиданные парадоксы современной информационной эпохи. Почему, несмотря на вливание миллионов в тонны контента, в политтехнологии и маркетинг, госструктуры, бизнес и медиа превратились для нас в белый шум? Как блогеры с телефоном в руках обгоняют медиагигантов в охватах аудитории? Почему зумеры и альфа игнорируют каналы брендов и часами смотрят малоизвестных стримеров?

Действительно ли история такая, какой мы привыкли ее представлять, – всеобщий, однонаправленный и необратимый процесс, идущий из прошлого через настоящее в более или менее предсказуемое будущее? Ахим Ландвер в своей книге ставит под сомнение эту концепцию, созданную европейской культурой и претендующую на универсальность.